На следующий день после пьяного возвращения Стивена, в дверь постучали. Было уже около полудня, Стивен не вставал с постели, мучаясь с похмелья. Анна ушла с Гарретом в магазин.

Я открыл дверь.

Это был парень из соседнего дома. Моя сестра описала его весьма точно. Но первым делом я заметил его глаза, ярко-зеленые. Я никогда не видел такого цвета. На парне была рваная майка и черные кожаные штаны. К его майке была приколота брошь с крокодилом — серебряная с брильянтами.

— Доминик? Я угадал? — сказал он.

— Да.

— Я так и знал. Слушай, Дом, у тебя есть фотоаппарат?

— Да, поляроид.

— Роскошно. Пойдем, сфотографируешь меня.

— Что?

— Мне нужно, чтобы кто-нибудь меня сфотографировал. А камеры у меня нет. И мне нужен кто-то, кто бы меня снял: не могу же я снимать сам себя. Ты меня понимаешь?

— Понимаю.

— А где Стивен?

— Смотрю, ты нас всех знаешь.

— Стены тонкие, Доминик.

— Спит. Нажрался вчера.

— Знаю. Слышал, как он вернулся. — Он улыбнулся. — Ребенок его?

— Да.

— Симпатичный ребенок. Симпатичный отец.

— Он любит девушек.

— Каждому свое, Дом. Теперь мне нужна камера.

— Сейчас принесу. Подожди минуту.

— Обещаю, что больше ничего не буду в тебя бросать.

— От такого предложения трудно отказаться.

Вот так я познакомился с Билли Кроу.

5

На первом снимке, который я сделал, Билли Кроу сидит на черном стуле на фоне белой стены и смотрит прямо в объектив. Он полуобнажен, загорелое мускулистое тело, у сосков и пупка вьются белые волоски. Он сидит нога на ногу, правая поверх левой, его руки сложены — левая поверх правой. Он и улыбается, и хмурится, как будто удивлен, чем-то озадачен. Мебели нет, на полу разбросаны грязные чашки и клочки бумаги. Возле его ноги — пара обгоревших спичек. На стене позади него — зеркало. В зеркале отражается вспышка, скрывающая мое лицо.